Max
Хроника выжженной души
Одна из причин отчаянных поступков подростков – буллинг. Это не «школа жизни» и не «закалка характера», а ежедневный микродозинг яда для неокрепшей психики. Когда ребенка систематически высмеивают за внешность, одежду или манеру речи, у него разрушается базовое чувство безопасности.Психологи отмечают: долгое время жертва живет в состоянии «сжатой пружины». Подросток пытается соответствовать, пытается затаиться, пытается жаловаться. Но, если система дает сбой, учителя и родители не обращают должного внимания, пружина распрямляется. И удар может быть направлен на весь мир, который допустил несправедливость.
Самый частый вопрос после громких происшествий: «Почему он решил сделать это в школе? Зачем предупреждал?». Ответ кроется в самой природе буллинга.
– Травля – это процесс лишения человека лица. Жертва чувствует себя невидимой, никчемной, «пустым местом». Публичное преступление для такого подростка – это радикальный способ наконец-то стать «заметным». Из беспомощной жертвы, над которой смеялись в коридорах, подросток превращается в вершителя судеб, которого боятся. Страх окружающих для него – единственный доступный суррогат уважения. А публичный акт – это возможность заставить мир выслушать свою историю, – отмечает психолог Тамара Денисова.
При этом отчаявшийся вырваться из круга ненависти по сути боится дойти до точки невозврата, он предупреждает о том, что задумал, в надежде, что его остановят.
Подростку, пережившему буллинг, планирование преступления дает ложную иллюзию контроля, ложное чувство силы.
Преступные связи
Вторая частая причина громких акций – вовлечение в преступные схемы. В социальных сетях и мессенджерах развернута масштабная охота на подростков. Злоумышленники, искусно используя психологические манипуляции, системно готовят школьников к совершению тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе терактов. Действуют системно, превращая процесс вовлечения в преступную деятельность в подобие опасной игры. Вербовщики находят уязвимое место в неокрепшей психике подростка.– Сначала идет этап «сканирования», – поясняет психолог Тамара Денисова. – Вербовщики вступают в подростковые паблики. Они ищут тех, кто чувствует себя непонятым, обиженным на мир или родителей. Затем начинается «бомбардировка любовью»: подростку дают понять, что он уникален, что только здесь его ценят и понимают.
Постепенно риторика меняется. Кураторы начинают внушать ребенку мысли о несправедливости устройства мира и предлагают «путь героя» – возможность заявить о себе и восстановить справедливость. Преступление подается не как злодеяние, а как «миссия» или «квест».
Процесс «обработки» может длиться от нескольких недель до нескольких месяцев. И главное оружие против манипуляторов, прежде всего, доверительные отношения в семье.
– Вербовщик заполняет пустоту, – говорит Тамара Денисова. – Если у ребенка есть эмоциональный контакт с родителями, если он знает, что его выслушают без осуждения, он сам придет и расскажет о странном «друге» из сети.
Можно ли предотвратить взрыв?
Тревожные звонки всегда находят уже после случившегося: посты в соцсетях, перемены в поведении, закрытость. Обращать внимание на изменение поведения подростка стоит взрослым, которые его окружают. Ведь эти сигналы могут говорить не только об ответной реакции на травлю в школе, вовлечение в сомнительные преступные группы или неразделенную первую любовь, но и на признаки психического расстройства.– Близким стоит обратить внимание на устойчивые изменения в поведении: нарушения сна и аппетита, замкнутость, снижение интереса к общению, повышенную раздражительность, тревожность, резкие перепады настроения или утрату интереса к привычной жизни. Важен не отдельный признак, а их совокупность и длительность, – поясняет главный внештатный психиатр депздрава Югры Яна Качальская.
При этом важно, чтобы каждый подросток знал, что обратиться к психологу – это не слабость, а способ получить броню. Самыми опасными становятся не те, кто дерется на переменах, а те, кто молчит, забившись в угол, и копит в себе обиду, которая однажды может вылиться в заголовки газет.
Главный внештатный психиатр депздрава Югры отмечает, что даже онлайн-тесты на депрессию и тревогу могут быть полезны как первый ориентир и повод задуматься о своем состоянии или состоянии ребенка.
– Они помогают обратить внимание на симптомы и принять решение об обращении за консультацией. При этом важно понимать, что такие тесты не являются диагнозом и не заменяют врача. Окончательную оценку состояния и рекомендации по лечению может дать только специалист, – уверена Яна Качальская. – Если человек понимает, что не справляется с эмоциональным состоянием, первым шагом не обязательно должно быть обращение в психоневрологический диспансер. Начать можно с терапевта в поликлинике по месту жительства: врач проведет первичную оценку и при необходимости направит к профильному специалисту. Также доступна консультация психолога.
Врач подчеркивает, что обращение в специализированное психиатрическое учреждение необходимо при резком ухудшении состояния, выраженной тревоге, нарушении поведения, суицидальных мыслях.
В округе психиатрическая помощь оказывается как в специализированных больницах, так и в кабинетах психиатров и психологов на базе городских и районных медицинских организаций.
