Мария Уварова: как мы делали газету живой

Те, кто уходил в «Трибуну» с головой, наверное, разделят мою фантазию. «Трибуна» ощущается как живое существо. Недаром за газету переживали, как за родного человека: «газету жалко», «во что газету превратили», «похорошела!». «Сургутянка со стажем» – в каком-то очередном проекте так предлагали величать газету. Молодящаяся «коренная» горожанка в годах, не блондинка. 

Пленила сразу

Я встречалась с «Трибуной» с середины 2000-х. Она сразу пленила. Главным образом – ее женский клуб. Я застала время, когда «Трибуна» держала салон прогрессивных (каждая – в своем направлении) журналисток: Светлана Кутергина, Мария Лебедева, Ирина Ленькина. Они на меня повлияли. Они были той ювелиркой, которая затмевала серый протокольный наряд «Трибуны».

Хотя почему серый? У «Трибуны» был импозантный красный шарф. И любила же она его повязать кокетливым бантом, как артистка Пьеха, напоминая о своем почтенном возрасте и баснословной истории! Нам, молодежи, внушили, что мы всем – то есть читателями, подпиской – обязаны этому кашне истории, и мы к нему – со всем уважением! Но шарф этот частенько душил нас удавкой. Позже эксперименты со стилем, формой, содержанием, поиски и пробы наталкивались на «как можно, газете столько лет!»

История популярности газеты «К победе коммунизма» – во многом  заслуга легендарных неистовых журналистов, редакторов. Но этот успех и политико-социально обусловлен в масштабах всей страны. Не зря боевитые товарки «Трибуны» с таким же валиком на затылке и духами «Пиковая дама» успешно работали в Асбесте, Усть-Куте, Вятских Полянах – да по всей советской родине!

Работа с песней

…Фрагмента «Мой путь в журналистику» не случится. Не храню никаких портфолио из «Красного Прикамья» и «Петербургского Часа Пик», где студенткой журфака УрГУ  проходила практику. Не складировала и свои статьи в «Трибуне». А вот дебютные мне памятны.

В «Трибуне» надо мной, только что отгулявшей выпускной в Екатере, взяла шефство Светлана Васильевна Кутергина, ответсек. Она отрядила меня в муниципальное коммунальное предприятие, и первые темы я черпала оттуда – кладбище и свалки. «Шофер Мансуров, спойте нам!» – не забыть поэтичного заголовка первого очерка. В течение дня в кабине мусоровоза проделывала путь из города на полигон ТБО и обратно. Вокально одаренный шофер-башкир пел мне всю дорогу…

В другой раз по наводке Светланы Васильевны начала расследование вокруг полигона ТБО. Копать прицельно и глубоко было сложно – я амбициозное, пытливое, но – дитя! Но подкопы велись в правильных местах. Никогда не забуду лиц моих респондентов-чиновников – их сладчайшая улыбка выдавала ильфо-петровских Альхенов. И гораздо позже, когда свернула цикл публикаций, встретила уже неулыбчивых людей из совсем других структур, разговорившись с которыми, узнала – копалось правильно и даже с угрозой для здоровья. Не новость: полигоны ТБО и сегодня остаются простором для криминального обогащения…

Я уже и сама в определенной мере ископаемое. Когда начинала в СМИ, редакция печатала на пишущих машинках. Но я и достаточно адекватна, чтобы не стенать «теперича не то, что давеча». Сейчас талантливый фотоснимок и мегарезонансная информашка гораздо чаще выпускаются безвестным блогером. СМИ утеряли монополию на общественно значимый текст, на критику власти, бизнеса...

А где тогда сегодня действенная сила журналистики, не только газетной? Где-то на пересечении очерка и объективного расследования, наверное. Требуй от газеты представить все стороны  конфликта,  требуй глубины, требуй неожиданного ракурса, требуй дать слово простому человеку. И  всегда, всегда ожидай – бережной, а лучше творческой работы со словом.

Скучая по «Трибуне» 2010-х, скучаю по Сургуту, по Югре 2010-х. Время, когда автобусы были большими, сургутские депутаты – строптивыми, сургутские пабы – шотландскими. А тревожная новостройка была одна – ЕБРРовский дом. Время, когда в гор- и окрдуме шли баталии, и репортажами с этих баталий читателя можно было и просвещать, и веселить. Когда политические бонзы (а под них  подстраивалось и окружение) умели говорить, юморить и дела делать (пушка на рыльце при этом никто не отменял)  Да, минули времена, когда Александр Леонидович и Юрий Иванович, рука об руку, словно Аякс и Одиссей, склоняли округ дать больше детсадов Сургуту, и можно было писать с этого фельетоны…

Свежим взглядом

…Дважды мне передавали «Трибуну» как редактору, оба раза – в рванине. Второй раз – после декрета в 2011 году – было особенно тяжко. Кадров нуль. «Трибуна» окружила себя странными фаворитами. Развороты заполнялись по темам: история Египта 1965-1972 гг. и вклад в нее Абделя Насера, убийство Папы в 1981 году, особенности празднования Рождества в Болгарии и т. д. Один читатель не выдержал и выпалил письмом: «Нам это ни к чему! Кто хочет узнать об обществах с древних времен, читают историю Гумилева! У него достаточно написано и про евреев, и про хазар» (такие вот у нас читатели!). Многообещающие заголовки тех времен: «Мал золотник, да дорог», «В споре рождается истина». То было полугодье, когда журналисты якобы советской школы сдавали в печать откровенные перепечатки.

Наш период общения с «Трибуной» я считаю переломным. Мы (под «мы» подразумеваю тогдашний  свой союз с заместителем главреда Владимиром Меркушевым и ответсеком Олесей Пилипенко) набрали в газету тех, кто привел издание  в божеское состояние – неопытную молодежь. Читатель, уверена, не позабыл имена Карины Никоры, Натальи Антоновой, Николая Борисова, Анастасии Канашиной.

У ребят еще не сформировался стиль, языку не хватало яркости, интеллектуальному багажу – глубины знаний, опоры на архетипы. Но они были обучаемы и ответственны, бесстрашны и креативны в поиске тем, коммуникабельны в общении с самыми разными людьми, надежны в части проверки фактов и предоставлении слова всем сторонам конфликта. Работали оперативно и расширяли круг контактов. Могли действовать в связке – взять рейды на Черный Мыс для изучения тамошних нравов. Выдавали крепкие очерки: Коля Борисов открыл городу историю велосипедиста «Победа, Аллилуйя». Репортажи писали с неба, из канализации, с лежанки бомжей и много еще откуда! Реанимировали рубрику «горячая линия», которую «старички» бесстыдно наполняли информацией из Сети. Появились новые рубрики: «Деловой вторник», «Перекресток мнений», «Антималахов», пресс-клуб «По-чеСТноку». Полоса «Читатель-газета» еженедельно наполнялась читательской почтой.  Графоманам выделили рубрику «Наше вам, Антон Палыч!», но даже туда помещали только злободневное, вроде стихов:

«Цивильнее станем. Сбросим //

Миф сырьевого придатка//

И очень строго спросим//

Тех, кто привел нас к упадку».

Уже через полгода нашу молодежь начали переманивать в другие СМИ. Сейчас мне кажется, что для успеха ребят очень важным было наше доверие. Наверное, после этого опыта я уже никогда не разуверюсь в  нашей молодежи.

Большая семья

Ну а кто был нашим читателем? Догадаться не трудно – пенсионеры, стоило глянуть на рекламные модули «Здоровье суставов», «Мягкое послабляющее» и «Скорая» для гипертоников». Но по скорости читательской реакции на дискуссионные статьи мы поняли, что «СТ» стала чтивом семейным. И мы всячески развивали этот интерес. Отсюда конкурс «История любви», рубрика для читательских писем о малой родине – «Где твоя родина, сынок?», о музыкальной субкультуре – «Усилок», а еще «Путевые заметки», «Иностранцы в Сургуте»… Старались больше говорить о простых человеческих ценностях. Больше других это удавалось журналисту Дмитрию Карелину, к которому читатели шли почти как к духовнику.

Понятно, что язык «Трибуны» мы изменили. Ушли заголовки по типу «Моя милиция меня бережет» и «По стопам Спасителя» – их сменили «Вволю наКОИБимся»  (про выборы), «Чужой хуже хищника» (нацвопрос), «Это не галлюцинации, это «Белочка» (новый детсад), «Болезнь Паркингсона», рубрики «Абырвалг», «Либедихь». Было место для провокации, иронии, игры на грани фола. По части стилевого креатива газета обязана Олесе Пилипенко и ее протеже, карикатуристке Валерии Лазуткиной.

И еще я скажу искреннее спасибо двум главным редакторам в моей жизни. Александру Щелкунову – за то, что пригласил в «Трибуну» и поощрял творческий  поиск. Владимиру Меркушеву – за наше общее творческо-управленческое прошлое и за то большое Дело редактора – теперь уже ОТРК «Югра», общественника, над которым он трудится сейчас.