Max
Справка об освобождении, поношенная куртка не по сезону и отсутствие каких-либо планов на жизнь – стандартный набор человека, который выходит за ворота колонии или оказывается на улице после череды жизненных ударов. Родных нет, жилья нет, работы нет. Найти опору с нуля в чужом или забытом городе почти невозможно: большинство в такой ситуации либо замерзает в подъездах, либо через несколько месяцев возвращается обратно за решетку.
Для сотен таких людей, как и для тех, кого внезапная беда выбросила на улицу, последним спасением оставался сургутский центр социальной помощи и пробации «Шаг вперед». Здесь не делят людей на «правильных» и «оступившихся». Здесь дают тарелку горячего супа, койку, восстанавливают разорванные связи с миром, а главное – возвращают человеческое достоинство и веру во второй шанс.
Но сегодня отсчет пошел на дни. С 1 января центр может прекратить свое существование. Его бессменный руководитель Наталья Прокошева бьет во все колокола, стучится во все закрытые двери и умоляет услышать: нуждаемость в помощи никуда не делась, но систему накрыло бумажное равнодушие.
Последний день рождения?
Пятого октября центру «Шаг вперед» исполнилось 17 лет. В этот день здесь не было ни шаров, ни праздничных речей.
– В наш день рождения нам было совсем не до праздника, – с горечью признается Наталья Прокошева. – Сердце сжимается от страшной правды: мы стоим на краю пропасти. Мы боролись изо всех сил, верили, что вытянем, но в одиночку НКО не справиться. У нас нет средств на аренду, на коммунальные платежи и, что самое больное, – на зарплаты сотрудникам, которые работают на износ.
Юрию Вениаминовичу 63 года. Он прошел войну в Афганистане, тяжелое ранение, военный госпиталь и долгую реабилитацию. Ветеран боевых действий когда-то имел и работу, и семью, и планы на будущее. А потом судьба дала трещину. Ошибки, потери, одиночество – и в итоге северная улица встретила его глухим морозом и полным отчаянием. Когда ноги привели его на Пионерную, 2, он едва походил на живого человека. В центре Юрий снова начал улыбаться, оттаивать, жить.
– Каждый вечер, когда в центре выключают свет, Юрий Вениаминович замирает от одной мысли: «А что со мной будет завтра, если этот дом закроют?» – рассказывает Наталья Михайловна. – Для него, как и для десятков других, это единственное место на Земле, где он чувствует себя человеком, а не безликой тенью в чужом подъезде.
Бумажная стена
Основным источником жизни центра как поставщика социальных услуг всегда были окружные субсидии за фактически понесенные расходы от департамента социального развития Югры. Центр работал слаженно, прозрачно, экономно – сургутский опыт пробации и реабилитации неоднократно ставили в пример другим субъектам РФ. Но с весны отлаженный механизм дал сбой.
– Начались непреодолимые сложности с официальным признанием нуждаемости людей в социальном обслуживании, – объясняет Наталья Прокошева. – Этим занимаются Агентства социального благополучия Сургута и Нягани. Людям, тем, кто освободился из колоний без копейки в кармане, тем, кто остался на улице, стали массово отказывать, урезать объемы услуг, сокращать сроки пребывания. А мы не можем выставить человека на улицу. Мы продолжаем кормить, одевать и отогревать их, потому что нуждаемость реальна! Бездомность – это не строчка в отчете, она существует на улицах наших городов, прямо сейчас.
Многие советуют: «Пишите гранты». Но Наталья Михайловна терпеливо объясняет очевидную истину: президентские и региональные гранты выделяются под целевые проекты, творческие инициативы и развитие. Ни один грант не покроет рутинную коммуналку, аренду квадратных метров и зарплату дежурных администраторов и соцработников.
– Раньше мы потихоньку тянули и работали невероятно экономно для окружного бюджета. Чтобы центр жил полноценно и закрывал все расходы, нам нужно около 700 тысяч рублей в месяц, – подчеркивает руководитель. – Если передать эти функции государственному казенному учреждению, бюджет потратит в разы, в десятки раз больше! Зачем ломать то, что безупречно работало 17 лет? Неужели во всей Югре не найдется этой суммы, чтобы спасти организацию? Мы бьемся буквально за каждого человека, но натыкаемся на стену. Без финансовой поддержки работать дальше невозможно.
Парадокс системы
Ситуация вокруг «Шага вперед» обнажает парадокс государственного масштаба. Еще недавно на площадке Общественной палаты РФ глава Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев подчеркивал: президент прямо поручил расширять права и возможности социально ориентированных НКО, ведь они работают тоньше, оперативнее и сердечнее чиновничьих аппаратов. Член СПЧ Екатерина Сморода на федеральном уровне докладывала о вопиющих фактах в регионах: искусственном занижении объемов соцуслуг, задержках финансирования и бюрократических барьерах.
На самом высоком уровне звучат призывы: «НКО – опора государства!». А на деле в Сургуте центр с уникальным опытом работы на грани ликвидации из-за того, что попавшим в капкан бездомности людям на бумаге отказывают в праве называться «нуждающимися». Бездомность – это редко осознанный выбор, чаще – это стихия, тяжелая болезнь, обман с жильем, развод, посттравматический синдром войны, роковая ошибка молодости.
– Когда мы подаем руку оступившемуся или потерявшему все, мы помогаем не только ему, – говорит Наталья Прокошева, и в ее голосе звучит отчаянная мольба. – Мы делаем безопаснее наш общий город. Мы делаем общество человечнее. Все, кто доверился нам с 2017 года в рамках программ пробации, встали на ноги и не возвращаются за колючую проволоку. Неужели этот колоссальный труд никому не нужен? Я стучусь во все двери, пишу письма, прошу, умоляю. Пожалуйста, не дайте нам закрыться. Помогите нам сохранить возможность делать этот «Шаг вперед».
Организация остро нуждается в финансовой помощи для погашения долгов по аренде и коммунальным услугам, а также во внимании контролирующих и профильных ведомств округа. До Нового года несколько месяцев. Если окружные власти, благотворители и бизнес не вмешаются прямо сейчас, 1 января на Пионерной, 2 не просто повесят амбарный замок. В этот день в Сургуте захлопнется последняя дверь, за которой еще верили, что у каждого человека есть право на второй шанс.
P.S. Мы отправили запрос в департамент социального развития Югры и будем следить за развитием ситуации.
